Краеведение Приморского края

Главная |  Форум |  Фото |  Топонимы |  Книги скачать |  Книги купить |  Канал на YouTube


Контакты: kraeved.info@yandex.ru



Архив

Все статьи (603)



В.К. Арсеньев, как выразитель идеи великодержавного шовинизма

Добавлена: 21.06.2015 | Просмотров: 4262


В.К. Арсеньев
Имя В.К. Арсеньева хорошо известно не только в ДВК, но и далеко за пределами его. Известный путешественник, большой мастер слова, Арсеньев, пользовался широкой популярностью. Он оставил нам многочисленные труды, которые журнал «Всемирный следопыт» собирался даже дать в качестве приложения (и если не дал, то не по своей вине).

Профессор Георгиевский в предисловии к книжке стихов «Сихотэ-Алинь», посвященных Арсеньеву, характеризует его, как «яркую и преданную делу рабочего класса личность». Автор книжки Козловский и Толпегин называют Арсеньева «дедушкой советского туризма». Журнал «Дальневосточный партработник» совершенно справедливо указывает (№№ 1 и 2 за 1931 г.), что Арсеньеву была создана слава глубокого исследователя национальных отношений, определившего пути развитая ДВК. Тов. Крутов в «Красном Знамени», в свое время писал также, что «нужно шире популяризировать работы Арсеньева, – дать обстоятельную характеристику его деятельности и уменья работать».

Однако, все ли так приемлемо в сочинениях Арсеньева, и действительно ли его произведения являются исследованиями, а не талантливо написанными впечатлениями путешественника? В нашей статье мы не собираемся дать исчерпывающую характеристику творчества Арсеньева – это дело наших краеведов и ОВМД. Мы хотим разобрать взгляды Арсеньева только по национальному вопросу и показать, что его высказывания в этой области не только не характеризуют его, как «яркую и преданную делу рабочего класса личность», но, наоборот, показывают Арсеньева, как личность, преданную интересам враждебного пролетариату класса, как личность, которая не только не пересмотрела своих взглядов в условиях Советского Союза, но и сумела протащить их в советские издания, где сидели те самые «святенькие коммунисты», о которых в свое время писал Ильич. Надо, сказать, что если выступления Арсеньева с изложением своих взглядов на нацвопрос в книге «Производительные силы Дальнего Востока», «Человек», встретили отпор и в устных выступлениях и в «Дальневосточном партработнике», то вся система его взглядов развернутой критике, к сожалению, не подвергнута, – сделать же это крайне необходимо.

Для характеристики взглядов Арсеньева по нацвопросу показательны многие книги его. Для того, чтобы показать эти взгляды в развитии мы берем книгу Арсеньева, изданную в 1914 году «Китайцы в Уссурийском крае», и его статьи, написанные в 1927-29 г.г. Тем самым мы сможем проследить эволюцию взглядов Арсеньева, если такая, конечно, произошла. Книга «Китайцы Уссурийском крае» меньше всего ставит своей задачей дать научно-исследовательскую работу, – это книга о «жёлтой опасности», это книга о задачах русского империализма на Дальнем Востоке. Прежде всего о самих китайцах. Арсеньев характеризует их так:

«Вообще, китайцы по природе народ крайне жестокий. По виду они чрезвычайно добродушны, но в то же время в характере их есть какая-то затаенная страсть к мучениям». В качестве примеров такой страсти Арсеньев приводит бои сверчков, бои петухов и т.п., забывая, повидимому, про кровопролитные кулачьи бои русских, благосклонно разрешавшиеся царской полицией.

Но главное внимание Арсеньева привлекает проблема взаимоотношений русских и китайцев.

«В настоящее время казаки и почти все крестьяне сами не обрабатывают земли, а отдают ее в аренду, китайцам на правах половинщиков... Изложенное было бы не так страшно, если бы хозяином положения оставался русский, а китаец был бы работником». Но, увы, китаец становится хозяином земли, а русский владеет ею только номинально.

О «глубине» исследовательской работы и ее социальном заказе достаточно ярко, может свидетельствовать такая цитата:

«В большинстве случаев у русских «хозяин и рабочий», – два враждебных лагеря. Исключения крайне редки. Совсем другое у китайцев».

Проглядев и не заинтересовавшись классовой борьбой у китайцев, он все же, как верный агент буржуазии, считает необходимым призвать русских рабочих к повиновению хозяевам.

Попытки развития национальной культуры встречаются Арсеньевым в штыки. Рассказывая про то, что китайцы организуют для тазов (окитаизированные тунгусские племена) школы, Арсеньев считает, что это явление «гораздо опаснее, чем эксплоатация».

Вообще после войны заметно, что китайцы перестали быть такими приниженными, какими мы знали их раньше. Они стали более смелыми, чтобы не сказать, дерзкими».

Сильное возмущение Арсеньева вызывает существование всякого рода китайских обществ взаимопомощи, фактически обществ китайского купечества. Говоря о них, Арсеньев яростно защищает интересы русского купца, выступая последовательным защитником интересов русского купца на Дальнем Востоке. Так, он писал:

«Допуская, самостоятельную торгово-промышленную деятельность китайцев на нашей территории, мы только усиливаем их и тем приносим непоправимый вред русским интересам. Тут многих решений быть не может, тут есть только один исход – разрушение всяких политических и торговых китайских ассоциаций. Китайцы захватывают край экономически и потому способ борьбы с ними должен быть тот же самый».

Такими мыслями, совершенно отчетливо формулирующими интересы своей русской буржуазии, наполнена вся книга Арсеньева. В заключение ставится вопрос о дальнейшей политике царского правительства в отношении «китайского и корейского засилья». Арсеньев считал, что политика в этом вопросе должна быть «устойчивой», он призывал к организованной борьбе, с этим «засильем». Для того, чтобы разрешить «желтый вопрос», нужно разбить, – говорит Арсеньев, – все китайское население на четыре категории: а) китайские охотники и звероловы, б) китайские арендаторы земель у русских крестьян, в) китайские рабочие и г) китайские купцы.

По отношению к первым политика должна быть твердая. Их «надо поголовно выселять из тайги, как хищников и браконьеров, независимо от их национальностей».

По отношению ко вторым политика Арсеньева несколько иная. Китаец не должен быть арендатором, он должен быть рабочим. Да, да, только рабочим. Так и написано: «У русских переселенцев и уссурийских казаков китайцы должны быть только как рабочие, а не как арендаторы. Чтобы не было недоразумений (!?), правило это следует распространить на всех частных землевладельцев без исключения. И вот после этого у нас еще болтают об «уважении» Арсеньева к приморскому туземцу.

Тов. Жекин в рецензии на книжку «Сихотэ-Алинь», справедливо выругав поэтов, сам пишет такие либеральные благоглупости:

«Арсеньев, прежде всего, был исследователем, бороздившим тайгу для того, чтобы покорить ее человеку, для того, чтобы, облегчить жизнь туземца». Что за «общечеловеческая» постановка вопроса? Не человеку вообще, а буржуазии. Читайте то, что писал Арсеньев. Жестокую, неумолимую империалистическую политику проповедовал Арсеньев, – только это, и ничто другое.

Но наиболее цинично, откровенно говорит Арсеньев, когда речь заходит о рабочих: здесь представителю интересов буржуазии хочется, конечно, «и невинность соблюсти и капитал приобрести». В самом деле: китайцы – дешевая рабсила, можно подзаработать. Примеров тому из заграничной практики много, но с другой стороны «желательно дать заработать русским переселенцам». «С точки зрения политэкономии – последнее предпочтительнее», – неожиданно заявляет Арсеньев. Что же делать? «Я полагал бы, что во всех промышленных предприятиях в крае следует ввести процентную норму как для русских рабочих, так я для китайцев»... «Эта процентная норма со временем совершенно вытеснила бы китайский труд и в то же время дала бы хозяевам возможность бороться с забастовками русских и из их cpeды брать только трезвых и наиболее работоспособных».

И этого человека, рассматривавшего китайца, как штрейкбрехера, как силу, которая может парализовать забастовки, называли борцом за интересы рабочего класса?!

Что касается четвертой категории, то Арсеньев здесь тоже за процентную норму. Заключительный аккорд, написанный в строгом соответствии с духом всей книги, призывает русский империализм к захвату Северной Маньчжурии и построению всей политики в соответствии с этой целью. «Если Россия на Северную Маньчжурию имеет какие-либо виды, то вопрос этот надо решить теперь же, пока она еще недостаточно заселена китайцами. Надо помнить, что приобретая страну, приобретаешь и ее население». «Уссурийский край – будущий театр военных действий и потому все мероприятия правительства должны быть прежде всего направлены на Амур вообще и на Уссурийский край в особенности».

Лицо Арсеньева, лицо верного сторонника российского империализма достаточно ясно видно.

Но вот произошла Октябрьская революция. Она многих заставила переменить свои взгляды. Арсеньев принимал непосредственное участие в социалистическом строительстве. Каковы же были его взгляды, по национальному вопросу в 1927-28 г.? Конечно, о Маньчжурии, о китайце, как объекте колониальной экслоатации теперь нельзя писать. Даже «святенькие коммунисты» не пропустят, но все же…

Ни малейшей попытки, ни малейшего желания овладеть методом диалектического материализма у Арсеньева нет. Национальности рассматриваются вне времени и пространства. Человек, как производительный фактор характеризуется исходя из его нации и расы. Тов. Шабанов в «ДВ партработнике» совершенно правильно характеризует такой метод работы, как безнадежный идеализм. Идеалистическая концепция насквозь пропитывает работы Арсеньева. Исходя из нее Арсеньев делает такие откровения, как «великоросс – человек достаточно подвижной и в то же время (?) оседлый, энергичный и порывистый: у него периоды равнодушия и апатии часто сменяются весьма напряженной деятельностью: переход от мысли к делу чрезвычайно быстрый».

Украинцы Арсеньеву определенно не нравятся.

– «Никто из переселенцев так слепо не придерживается традиции, как украинцы. Они деятельность свою ограничили известными рамками, выйти из пределов которых у них нехватает решимости и воли, даже в тех случаях, когда у них есть свободное время и новые источники дохода под рукой. Вот почему украинцы производят впечатление упрямого и ленивого человека и вот почему при обилии окружающих его известных богатств, он чаще других бывает в нужде».

О белоруссах, приговор короток и безапелляционен: «белоруссы – народ лишенный широкой инициативы».

Говорить здесь о расцвете национальных культур Украины и Белоруссии, говорить об украинцах – ударниках Днепростроя, о белорусских колхозниках – это значит ломиться в открытую дверь. Для каждого пионера известно, что национальные культуры, в условиях пролетарского государства, расцветают. Этого не знал только идеалист Арсеньев, который брал нацию изолированно от исторической и экономической обстановки и трактовал ее, как замкнутый психический фактор.

Про китайцев, ученый Арсеньев пишет, что они торгуют, ловят зверей, собирают жень-шень, работают на заводах и т.д., и т.п.

«Что из себя представляют корейцы? – вопрошает Арсеньев. – Одно земледелие ограничивает ум, притупляет его, а кореец ведет свое хозяйство именно в такой форме, которая ставит его мышление в весьма ограниченные рамки. Думать не приходится, надо работать по раз навсегда установленным трафаретам». Язык здесь, конечно, эзоповский. Ничего не поделаешь, – советская власть. Раньше бы просто написал, что корейцы – тупые люди, а в 1927 году, когда пишешь по поручению Дальневосточной краевой плановой комиссии, приходится изворачиваться.

Сумел Арсеньев протащить в своей работе и предупреждение против «желтой опасности». «Китайцы обладают особой силой ассимиляции народов, стоящих не только ниже, но и выше их в культурном отношении. В течение тысячелетий китайцев побеждали монголы, гунны и тунгусы и все победители превратились в китайцев. Уже одна численность китайцев заставляет задуматься над этим вопросом, потому что русским и в дальнейшем придется входить с ними в сношения». Перспективы, действительно, «кошмарные»...

Заключает свою статью Арсеньев пророчеством, которое быть может и звучало бы уместно в царское время, но у нас, кроме чувства возмущения ничего вызвать не может.

«Из всех рассмотренных выше групп населения, с точки зрения хозяйственных форм, наиболее жизнеспособными и прогрессивными будут великороссы, китайцы, алеуты и чукчи... Все остальные народности русского Д. Востока будут играть подчиненную роль не с точки зрения их «порабощения» (времена другие! Г.Е.), а с точки зрения их ассимиляции более сильными племенами. Они должны будут ассимилироваться или вымереть окончательно».

Таков приговор, вынесенный Арсеньевым. Этот приговор, в корне враждебен и чужд национальной политике нашей партии. Советская власть создала, не только политические, но и экономические предпосылки к свободному развитию всех национальностей. Растет промышленность, растет национальная культура, гигантскими шагами идет вперед сельское хозяйство в национальных республиках и районах. Это развитие национальных по форме культур я экономики, развиваемой под руководством компартии, является пролетарским по содержанию. Растет не промышленность вообще, а социалистическая промышленность. Не национальная культура вообще, а пролетарская по содержанию. В развитии сельского хозяйства партия держит курс на сплошную коллективизацию и на ее основе ликвидацию кулачества, как класса. Арсеньев же ставил ставку на кулака-великоросса (что за термин? – «великоросс». Г.Е.). В ком видел Арсеньев будущее ДВК? Он в статье «Колонизационные перспективы ДВК» писал, что «переселение слабых, маломощных семейств есть болезненный и механический процесс заселения страны, не оживляющий хозяйство. Такое переселение является даже до известной степени хозяйственным регрессом». Это откровенно кулацкая постановка вопроса опять-таки нашла приют в советском издании, хотя и со скромной оговоркой, что редакция со многими положениями, выдвинутыми автором, согласиться не может. Кому нужна такая примиренческая формулировка?

Можно значительно продолжить список цитат откровенно шовинистического духа, наполняющих работу Арсеньева 1927-28 г.г. Но не в этом дело. Общая концепция совершенно ясна. Она растет из ранних работ Арсеньева, из «Китайцев Уссурийского края» и др. Революция ничего не изменила в откровенно шовинистических взглядах Арсеньева. Ставка на великоросса, именно на великоросса, как единственного носителя культуры осталась в силе, пропаганда борьбы с «желтой опасностью» налицо.

Таким образом, мы имеем право квалифицировать взгляды Арсеньева в области национального вопроса, как откровенно шовинистические, идеалистические, уходящие своими корнями в активную пропаганду империалистических идей и защиту интересов русской буржуазии.

Поэтому, рассматривая с этой точки зрения книжку стихов Козловского и Толпегина, посвященную Арсеньеву, изданную владивостокским ОПТЭ с предисловием совета общества и проф. Георгиевского, – мы должны квалифицировать этот факт, как грубейшую политическую ошибку, как вылазку классового врага. Иначе чем об'яснить сочувственное цитирование таких строк в предисловии ОПТЭ:

– «Пускай не плачет
в дебрях Уссури,
пускай печаль
тайгу не гложет:
мы дело дедушки
советского туризма
сумеем с гордостью
продолжить».

Конечно, Арсеньев не является «дедушкой советского туризма» и задача заключается не в преклонении перед ним, а весьма критическом восприятии его наследства. Нужна полная, неустанная работа по разоблачению чуждой нам идеологии Арсеньева. Только на основе этого мы сумеем с выгодой использовать то действительно ценное, что есть в произведениях Арсеньева.

Поменьше либерального примиренчества и сюсюкания, побольше марксистского анализа, товарищи, использующие сочинения Арсеньева для работы по исследованию ДВК.

Автор: Ефимов Г.

Источник: Красное Знамя, №157, 16.07.1931 г., стр. 2

Тэги: Ефимов Г., Красное Знамя, о В.К. Арсеньеве


Комментарии (2)




№1 Дата: 21.06.2015 Добавил: Admin (юзер)

Авторская орфография и пунктуация полностью сохранены. Если есть лишний знак препинания в тексте или наоборот нет нужного (и т.д.) – значит так в оригинале. Все тщательно выверено по оригинальной статье в газете.


№2 Дата: 27.06.2015 Добавил: Admin (юзер)

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Тов. Ефимов в статье «В.К. Арсеньев, как выразитель идеи великодержавного шовинизма» («Кр. Зн.», № 157) квалифицировал факт выпуска владивостокским советом ОПТЭ сборника стихов «Сихотэ-Алинь» посвященного памяти Арсеньева, как грубейшую политическую ошибку, как вылазку классового врага.

В связи с этим, как один из авторов сборника, прошу поместить в газете следующее.

Давая осенью прошлого года свое согласие посвятить сборник памяти Арсеньева, я исходил из личного впечатления от книги «В дебрях Уссурийского края», из того общественного мнения об Арсеньеве, которое имелось в момент его смерти и из той оценки его работ, как краеведа и художника слова, которую дал М. Горький.

Признаю, что в сборнике дана неверная оценка роли Арсеньева, поэтому сборник по своему об’ективному значению мог явиться одним из препятствий к развертыванию марксистской критики взглядов Арсеньева. С этой точки зрения квалификация выпуска сборника, как грубой политической ошибки вполне верна.

Вторую часть оценки, где выпуск сборника рассматривается, как «вылазка классового врага», считаю неправильной. Моя ошибка явилась следствием той общей неверной оценки роли Арсеньева, которая имелась в 1930 году.

Кроме того, нужно сказать, что оценка сборника только как «попытки отметить память Арсеньева», не является оценкой содержания самого сборника. К сожалению, до сих пор конкретной и вдумчивой критики произведений, вошедших в сборник, не сделано.

Всеволод Козловский

-------------------------------------

Уважаемый гр. редактор!

Прошу не отказать поместить в «Красном Знамени» следующее письмо.

Ознакомившись по возвращении из командировки со статьей Г. Ефимова в «Красном Знамени», № 157 16 июля с.г., под заглавием «В.К. Арсеньев, как выразитель идей великодержавного шовинизма», заявляю следующее.

В предисловии к сборнику Козловского и Толпегина «Сихотэ-Алинь» (1930 г.), посвященному исследователю и краеведу ДВК В.К. Арсеньеву, я, характеризуя В.К. Арсеньева, как «яркую и преданную делу рабочего класса личность», без критического учета тех грубых извращений в вопросе о национальной политике на ДВ, выразителем которых был В.К. Арсеньев, и без отмежевания от этих извращений, допустил крупную политическую ошибку, которую полностью признаю.

Принципы национальной ленинской политики являются единственно правильными, и проведение их в жизнь есть дело каждого специалиста, желающего итти в ногу с пролетариатом и коммунистической партией.

Александр Георгиевский


КРАСНОЕ ЗНАМЯ, №188, 23.08.1931 г., стр. 4


Ваше имя (не обязательно, на кириллице)


Текст (не более 25000 знаков)


Cтoлицa Приморья? (защита от спама, выберите правильный ответ)



Поиск по сайту

Тэги      Избранные: • леса Дальнего Востока


Остальные тэги (открыть/скрыть)


Топонимический словарь Приморья• Все топонимы (830 шт.)
Все комментарии (187 шт.) 21.07.2017

Новые комменты к статьям393) 4 ч 28 мин назад Так сколько же лет Партизанску?
392) 21.07.2017 Американские интервенты на советском Дальнем Востоке
391) 21.07.2017 Месторождения железных руд Дальнего Востока
390) 15.07.2017 Записки Общества изучения Амурского края, 2013 г., т. 41
389) 09.07.2017 Так сколько же лет Партизанску?


Остальные комменты (открыть/скрыть)


Новые сообщения на форумеЛистая старые газеты Admin 21.07.2017
Репрессии в Приморье Admin 21.07.2017
Листая старые газеты Admin 15.07.2017
Листая старые газеты Admin 15.07.2017
Листая старые газеты Admin 15.07.2017
Репрессии в Приморье Admin 15.07.2017
Репрессии в Приморье Admin 05.07.2017
Листая старые газеты Admin 05.07.2017

Галерея
5 мин 3 с назад

Просмотренные фото
№63

Случайное фото
№1685

Новые фото
№99

Популярные фото
© 2013-2017 Kraeved.info