Классовая борьба на территории Дальнего Востока не закончилась 25 октября 1922 года освобождением Владивостока и присоединением Дальневосточной республики к РСФСР. После этой даты противники большевиков боролись с новой властью с оружием в руках.
Террор бывает разным
Укреплявшаяся после 22-го года в Приморье власть большевиков жестко «вычищала» новую территорию республики советов от эксплуататоров и врагов народа. В тридцатые «зачистка» выплеснулась на просторы сельскохозяйственного «зеленого клина» Приморья.
Это обернулось трагедией не только для крестьян, но и для тех, кого направляли на подавление бунтов. В боях гибли селяне, красноармейцы, милиционеры, сотрудники ОГПУ, учителя, присланные для организации колхозов рабочие. К сожалению, о последствиях вооруженного противостояния селян и власти тогда не думали ни в Москве, ни в белоэмигрантском Харбине, ни во Владивостоке. Напротив, в соседнем с Приморьем китайском Харбине был создан ряд организаций, которые ставили своей задачей проведение акций террора против советской власти.
– Граната и пуля – закон террориста! Мы сами решаем свой час. Во взорах отвага как солнце лучиста, и души, как пламя у нас, – пели члены харбинского «Братства русской правды» (БРП). Молодежь в черных рубашках со свастикой срывала в этом городе с домов красные флаги, нападала на дипкурьеров и совслужащих, устроила провокации против певца Федора Шаляпина. В Харбине была создана Российская фашистская партия (РФП), здесь формируются боевые отряды для заброски на российскую территорию. На Дальнем Востоке образованы четыре фронта партизанской борьбы против большевиков – в Забайкалье, Амурской области, Монголии и Приморье. По Амуру, Уссури и Тумангану сотнями спускались по течению бутылки с закупоренными в них листовками, призывающими к мятежу.
Об одном из таких, «Шкотовском восстании», рассказывают недавно рассекреченные архивы…
Из крестьян – в бандиты
В начале 1930 года в Шкотовском районе были раскулачены оленеводы Михаил Патюков и Семен Буренок с братьями, а также трое крестьян села Майхе (ныне Штыково) – Евдоким Дорошенко, Иван Шпилько и Гавриил Мурач. Их крепкие хозяйства, в которых одинаково споро работали хозяева и рабочие, были причислены к кулацким, обложены гигантским налогом, затем конфискованы.
Буренок, Дорошенко, Шпилько и Мурач, возвращаясь с суда, заехали к Патюкову. А он посоветовал майхинцам податься в бега – авось, скоро грянет беда и для красных.
Дома осужденные собрали одежду, продукты, оружие, погрузились на телеги и ночью ушли в тайгу. А в Майхе зачастила милиция, чтобы отправить их в исправдом.
Осужденные по ночам изредка пробирались к родне, запасались едой, ждали восстания. Однако надеждам не суждено было сбыться, путь к свободе был только в Китай, куда приморцы в те годы шастали как к себе в овин: шкуры и дикоросы продать, спирту, сахару и ситцу купить.
Тихон Буренок предложил перед уходом за кордон «хлопнуть дверью так, чтобы услышало начальство в Шкотово и Владивостоке». В Многоудобном «лесные стрелки» ночью расстреляли через окно «приезжего с портфелем» – им оказался безобидный завотделом райисполкома Андрей ЗАЛЬПЕ, а не ненавистный крестьянам «уполномоченный по раскулачиванию».
В конце мая секретарь партячейки Майхе Николай ШЕВЦОВ призвал сельчан оказать помощь милиции в задержании убийц Зальпе. Шевцов прямо называл виновниками его гибели не только прятавшихся в лесу, но и их родственников, действительно помогавших беглым…
– Вы же знаете, – возмущался Шевцов, – что бандиты регулярно приходят домой, парятся в бане, спят с женами в чистой постели, а потом уходят в тайгу.
– Застрелить подлеца! – взорвался гневом, когда узнал о выступлении коммуниста, «лесной брат» Евдоким Дорошенко.
Николай Шевцов работал поливальщиком в рисосовхозе. Ночью семеро его палачей открыли шлюз на поля и сели в засаде. Узнав, что вода хлынула на поля, Шевцов побежал к шлюзу. Раздались выстрелы – партиец был сражен наповал. Следующей ночью «лесовики» отправились в корейский поселок, который советская власть построила на отнятых у майхинцев покосах. Фанзы мигрантов были сожжены дотла.
Дальше – больше. Пока ОГПУ проводило в Майхе собрание, осуждавшее теракты, «лесовики» сожгли тарный цех Дальтреста, который власть устроила на общинном гумне села.
В ногах правды нет
Весной 1930 года в районе объявился еще один отряд повстанцев под руководством Афанасия КУКСЕНКО. Борьба чекистов с шкотовской Вандеей продолжалась два с половиной года и сопровождалась ощутимыми жертвами. Возле Романовки были убиты четыре милиционера, в Колодезной пади застрелен чекист РУСАНОВ. Только за одну неделю мая 1931 года погибли чекисты СМОЛЯНИНОВ, БЕЛЯЕВ, ШВАРЦ, ЛАДЫНСКИЙ. Наконец, от залпов «лесных стрелков» в тайге погиб целый чекистский отряд.
Восставшие крестьяне иногда откровенно беспредельничали. Один из них, Григорий ИВАШКО, напившись на побывке дома, ввалился в дом учителя УЛАСЕВИЧА и застрелил его вместе с женой. По пути в тайгу встретил жену председателя сельсовета – застрелил и ее. А отряд Куксенко ограбил коммуну в Петровке, лесобазу в Стеклянухе, предприятие «Союззолота» в Душкино. В отряд удачливого «экспроприатора» еженедельно вливались добровольцы, он разросся до 100 штыков.
Чекисты просто не имели сил для подавления восстания. Да и тактика «лесных братьев» была сродни действиям басмачей Средней Азии – те нападали из бескрайних песков, крестьяне – из необъятной тайги, причем население относилось к восставшим сочувственно.
Поэтому сначала в тайгу направили родственников крестьян с письмами, обещавшими амнистию. Из тайги вышлИ 50 человек, 20 из них даже вступили в отряды милиции. Нераскаявшиеся же устали от таежных странствий и приняли решение уходить в Китай. Но при посадке на шаланду в районе Океанской отряд попал в засаду, огнем чекистов были ликвидированы пятеро, в том числе трое братьев Буренок.
По закону военного времени
В Харбине шкотовцы вступили в РФП, прошли курс терроризма и даже взорвали гранатой фойе местного банка. Погибли несколько человек, в том числе японец, что послужило предлогом для ввода войск микадо в Маньчжурию.
В декабре 1931 года в отряде шкотовских партизан числились 23 человека: обучены, вооружены, экипированы, в том числе пудами взрывчатки. Двадцать пятого мая 1932 года их «Отряд спасения родины» получил приказ взорвать подъемник на сучанской ветке, разорвать железнодорожное сообщение между Владивостоком и Хабаровском, заодно уничтожая большевиков Шкотовского района по списку.
Однако сразу после перехода границы «банда в составе 28 человек, одетая в японскую форму, вооруженная винтовками японского образца», попала в клещи заградотрядов РККА.
Численность отряда таяла после каждой перестрелки. Через две недели в нем остались лишь шкотовцы, которые спешили домой. Однако в Майхе их ждала страшная весть – жены и дети высланы на Колыму, избы заколочены, поля заросли лебедой. В Романовке, Петровке, Новороссии, Центральном, Майхе, Речице посажены десятки земляков, а чекистам известен состав отряда и то, что они несут взрывчатку для диверсий. А диверсант и шпион – изменник родины, он вне закона, поэтому пуля в лоб ждет без суда и следствия.
Шкотовцы выкинули взрывчатку в речку и пошли назад, через границу в Суйфуньхе, где нанялись на полевые работы.
Но большевистское возмездие неотвратимо. В середине июля 1932 года чекистская опергруппа получила приказ задержать ушедших за кордон. Чекисты перешли границу с Китаем под видом крестьян и направились прямо в хозяйство, где на косовице работали шкотовцы. Четверо «партизан» пытались спастись бегством от незнакомцев – и были изрешечены перекрестным огнем. Афанасий Куксенко и его сын Дмитрий, Тимофей Литвинчук и Яков Правдивец сдались без боя. Чекисты опять же через границу нелегально привезли их во Владивосток, а скорый суд приговорил их к расстрелу.
Автор: Буслаев В.
Источник: Аргументы и факты, №32 (1605), 10-16.08.2011